Тиффани стояла на холме, обдуваемая ветром, и овечьи колокольчики перезванивались вдали.

- Я должна… - она прокашлялась. - Мне надо уехать. Я… я должна учиться настоящему ведовству и здесь нет никого, кто мог бы учить меня. Я должна… присматривать за холмами, как это делала ты. Я могу… колдовать, но я не понимаю, что делаю и мисс Тик говорит - незнание может убить. Я хочу ни в чем тебе не уступать. Я вернусь! Я скоро вернусь! Я обещаю вернуться лучшей, чем я сейчас.

Голубая бабочка, снесенная порывом ветра, уселась на плече Тиффани, пару раз хлопнула крылышками и улетела.

Бабушка Болит не любила много разговаривать. Она собирала тишину, как другие собирали обрывки веревочек. Но своим молчанием она могла сказать все.

Тиффани подождала пока слезы не высохли и спустилась с холма, оставив незатихающий ветер кружить в колесах и свистеть в печном дымоходе. Жизнь продолжалась.

Нет ничего необычного в том, что девочки в возрасте Тиффани идут «в услужение». Это значит работать прислугой у кого-нибудь. Обычно все начинали работать, помогая какой-нибудь одинокой старушке, которая не могла много платить, но поскольку это было ваше первое место, то и вы не многого стоили.

На самом деле, Тиффани почти самостоятельно управлялась в их домашней молочной и ей лишь иногда помогали поднять большие фляги с молоком, поэтому ее родители удивились, что она вообще захотела пойти в прислуги. Но Тиффани объяснила, что так все делают. Так можно познакомиться с миром. Встретить новых людей. Никогда не знаешь, куда это приведет.

Это хитрое соображение склонило мать на ее сторону. У ее матери была богатая тетушка, которая когда-то устроилась работать посудомойкой, затем она стала горничной и так проделала весь путь наверх до экономки, вышла замуж за дворецкого и стала жить в роскошном доме. Хотя этот роскошный дом был не ее и занимала она там одну комнату, но она была почти как леди.